Договор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Договор » Архив » 4 февраля 1835 года. Пригород Хайльберга.


4 февраля 1835 года. Пригород Хайльберга.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Дата: 4 февраля 1835 года.
Участники: Томас Грейвс, Риган Ррауш.
Возможно ли вмешательство другого игрока: по согласованию.
Погода: -11°, слабый ветер, солнце клонится к горизонту.
Описание локации: ничем непримечательный участок местности в стороне от домов жителей Хайльберга, граница с лесом, который окружает болота. Снега вокруг много, но протоптаны тропы - крестьяне рубят ближайшие деревья на дрова. Солнце скоро сядет, однако ещё достаточно светло.

0

2

Внешний вид: Черный плащ, черный редингот и черная сорочка под ним.
С собой: Сабля, пистолет, прогулочный хлыстик, портсигар и огниво, книга.
Путешествие  - это маленькая жизнь, а прогулка - маленькое путешествие. Грейвс думал иногда о том, что если бы он  не был связан Договором, то достаточно много бы путешествовал. Правда, для этого пришлось бы выбрать профессию, связанную с разъездами - например Смерти, или же налогового инспектора. Пока что свою тягу к странствиям комиссар удовлетворял  посредством долгих верховых прогулок  по окрестностям Хайльберга, которые изучил как свои пять пальцев, но, благодаря замечательному свойству природы изменятся, постоянно обнаруживал что-нибудь новое, что его безмерно радовало. В выходные дни Грейвс уезжал на целых день  - прихватив с собой книгу и катомку с нехитрым  обедом, он седлал своего коня и направлялся в предгорья, где и мог пустить Генриха во весь опор по мягкой, напитанной горными ручьями земле, где лошадиному копыту было так легко ступать, а самим лошадям - так привольно бегать и пастись. Летом и весной, добравшись до особенно живописного лужка,  Томас спешивался, отстегивал одно трензельное кольцо и снимал  с  коня седло, позволяя ему пастись и носится в волю - гнедой игрался как жеребенок, но никогда не отбегал слишком далеко от хозяина, пристроившегося у какого-нибудь одинокого камня или дерева с книгой.  Томас любил такое времяпрепровождение - вокруг совершенно не было людей и городского шума, а свежий горный воздух на время избавлял мужчину от тяжелого сухого кашля. Томас  хворал  - он так и не залечил нормально подхваченную после смерти жены болезнь и лишь безбожно усугубил ее курением. Курить он начал уже после того как овдовел - много и часто, вызывая неодобрительные взгляды сослуживцев, горожан и в особенности - местного врача, который был тем еще коновалом и все равно недовольно цокал языком, прослушивая грудь и спину полицейского во время ежегодных осмотров. Но пока что Грейвс чувствовал себя неплохо, настолько неплохо, что мог принимать участие в традиционных состязаниях полицейских и пожарных - пусть и считал это ребячеством.
Снег еще только начал сходить с земли в городе, леса же и пастбища были покрыты толстой белой шубой, потому прогулки Томаса еще были достаточно короткими. Сегодня он решил вернутся домой через  вырубки, давая возможность уставшему коню идти не по глубокому снегу, но по широкой лыжне, укатанной санками с хворостом и дровами. Места здесь были непростые  - болота совсем рядом, но зато лес был один из лучших, так что, защитив себя молитвой или парой амулетов, крестьяне все равно устраивали вырубки именно здесь. Вечерами место было тихим, тише обычного леса - птиц и мелких зверей разгонял стук топоров, не шумели от ветра ветки, а местные уходили достаточно рано. Какого же было удивление всадника, когда он услышал легкий хруст наста, а потом и увидел девушку, что самое странное - совершенно не знакомую и не напоминающую крестьянку, уверенно идущую к болотам. В город вернулась внучка знахарки, но что ей делать зимой на болотах? Да и не похожа она на знахарку или приведение.

Отредактировано Томас Грейвс (05-02-2016 01:47:45)

+1

3

Внешний вид: одета в добротное платье из дешёвой ткани – такие носят крестьянки, тулуп, на голове тёплый платок, на ногах сапоги.

Несколько дней Риган провела в городе, приходя в себя после купания в реке и разведывая обстановку. Она не теряла надежды узнать хоть что-то об отце, но её желанию не суждено было сбыться. Никто не говорил ни о вервольфах, ни о незнакомых мужчинах, которые остановились бы где-то в Хайльберге. Город жил своей жизнью – без потрясений и особых новостей. Хотя нет, пара новостей всё же была. Вернулся брат больного князя и приехал некий столичный представитель короля. Обоих Риган не видела и не стремилась, их цели её совершенно не интересовали. Когда пропал Дерек, их ещё не было в Хайльберге, и помочь чем-то они не могли.
Риган возвращалась к стае в мрачном настроении. С каждым днём шанс найти отца становился всё меньше. Она была уверена, что здесь замешаны вампиры. Не могли три взрослых опытных вервольфа просто взять и раствориться в городе или тем более лесу, где они уже чувствовали себя как дома. Риган надеялась, что у Родрика будут какие-то мысли касательно кровососов, но он пока держал их при себе. Если раньше она была уверена, что так и надо, то теперь начала сомневаться в брате. Она бы неслась в замок, рвала эти ходячие трупы клыками и когтями, крушила бы всё вокруг, пока они не признались, куда дели её отца. А Родрик чего-то ждал. От бессильной ярости у неё сами собой сжались кулаки, и она ускорила шаг.
Уже темнело, лес был неподалёку, и ей хотелось поскорее оказаться среди деревьев и сбросить тяжёлый тулуп, в котором ей было очень жарко. Но в планы Риган вмешались. Она остановилась, ощутив запах лошади – он всегда был острым, и к обычному сочетанию сена, навоза и пота также всегда примешивался страх. Лошади, собаки и кошки ощущали, что перед ними не обычный человек, а неизвестное существо, явно не домашнее, пропахшее кровью и лесом. Не то чтобы они разбегались врассыпную от Риган, но определённо сторонились и опасались её. Не желая быть замеченной, она поторопилась к лесу, однако не успела – всадник оказался ближе, чем она думала. Будь она ближе к домам, Риган бы не переживала, но теперь понимала, что одинокая женщина, идущая в чащу, вызовет подозрения у человека. Который, кстати, не был крестьянином, ей даже не требовалось смотреть на него, от мужчины пахло совершенно иначе. Вздохнув, Риган снова остановилась и дождалась, когда всадник подъедет поближе.
– Вы преследуете меня? – крикнула она ему, решив, что лучшая защита – нападение. И, как обычно, забыв о вежливости – Риган никогда не понимала, для чего люди постоянно вставляют в свою речь всяких «сэров», «господинов» и «миледи».

+2

4

Первым, что насторожило Грейвса, была реакция Генриха - конь прижал уши и начал явственно "приплясывать на месте"   - совершенно не типичная для него реакция. На человека. Обычно конь так себя вел, если к нему подбегали особенно крупные и наглые  крестьянские псы. Впрочем, им обыкновенно хватало одного вразумительного удара копытом, чтобы перестать нервировать комиссарского коня.  На людей он так не реагировал никогда. Впрочем, люди и не ходят в чащу ночью, особенно те, что ходят  в крестьянской одежде  - крестьяне боятся болот и ночь связанна для них с массой суеверий. Успокаивая гнедого ласковым поглаживанием, он подъехал поближе, но спешиваться не стал -  что-то подсказывало Томасу, что преимущество в скорости, которое он имеет как всадник, терять не стоит. Категорически.  Услышав резкое обращение он только убедился в своих подозрениях - крестьяне пусть и не унижались перед местными господами холопским поведением, но и  про вежливость никогда не забывали  - особенно при учете того, что всадник на тонконогом гнедом не раз приводил домой и заплутавшую на пастбищах овцу, и потерявшегося в полях ребенка... Эта женщина, вернее молодая, симпатичная девушка с породистым лицом, явно не была крестьянкой, несмотря на простое платье. И бисеринки пота на ее лбу,  в зимний морозец да еще и в лесу, только подтверждали это. Неужели  Престону наконец повезло.
- Я вас не преследую. Я только хочу знать кто вы такая и как вас зовут - вы не местная, с последними почтовыми прибыл только один сударь, а брата князя сопровождала лишь его жена  -  почтенная немолодая дама. Значит, вы прибыли в город пешком, в мороз, и через горы.  Это значит что вы либо часть большой  разбойничьей банды, у которой есть свои кони, либо...
Словно в подтверждение его догадки на болотах завыли. Выше, тоньше чем собаки. А волков овцеводы истребили давно, горы же не пускали в Хайльберг новый. Он улыбнулся девушке, не показывая зубов - дабы показать свой дружелюбный настрой.

+1

5

Риган усилием воли заставила себя успокоиться. Знать о её сущности мужчина не мог, мог только придумать себе что-то. Не стоило так резко обращаться к нему, в последнее время Риган перестала так себя вести с людьми, но этот внезапно оказался слишком близко и явно не для душевной светской беседы. Наверняка женщина, пусть ранним, но всё же вечером, идущая одна в лес, вызвала у него некоторые подозрения. А когда она перестала принюхиваться и обратилась к другому своему органу восприятия мира – то есть к глазам, конечно же – то поняла, кого ей посчастливилось встретить возле леса. Начальник местной полиции. Очень удачно. Риган не раз видела его в городе, но там вряд ли привлекала внимание полицейского. Итак, необходимо собраться.
– О, господин Грейвс! – воскликнула она и тоже улыбнулась. – Простите, сэр, я не сразу узнала вас и испугалась. И я не разбойница, – Риган даже изобразила нечто вроде весёлого девичьего смеха. – Я с хутора Рейма, он далековато от самого города, и мы не часто здесь появляемся, только по необходимости. Меня зовут Риган, – она никогда не врала насчёт своего имени, боялась как-то ошибиться или не отозваться на вымышленное. Да и зачем скрывать имя, если оно никак не свяжет её с кем-либо? Оборотни не гремели на весь мир.
История была довольно простой, её придумал ещё Дерек. Вокруг Хайльберга было достаточно хуторов, чтобы горожане не знали даже трети их обитателей. А хутор крестьянина Рейма был ближе всего к болотам, и за тот год, что стая провела здесь, Рейм всего один раз покинул свой дом. А уж к нему вообще не приходили гости.
Впрочем, если полицейский не поверит, Риган всегда имела возможность сожрать его.

+2

6

Грейвс не был слишком хорошим актером. Он отлично понимал, что в хуторке с момента возведения в должность был всего один раз, один из местный староста высылал ему отчеты и никакой нужды в поездке через топи не было, тем более что сообщество то было крайне закрытым и гостей принимало не охотно.  "Хуторянка" не могла знать его в лицо, если, конечно, не обладала феноменальной памятью на лица. Да и выговор у нее был совсем не деревенский. Да и не местный. Однако комиссар доверял своему чутью и чутью своего коня, который приплясывал под седлом. В мире, в котором существуют вампиры и оборотни, а Смерть очень сильно любит кошек, определенно не стоит с шашкой наголо кидаться на женщину, которая возникла из неоткуда и так уверено идет по болотам. Ночью. По топям, опасным даже зимой. Во всяком случае, для обычных людей.  Мужчина не стал обвинять путницу во лжи, лишь сухо спросил:
-Что же за дело заставило вас покинуть хутор и возвращаться в него с наступлением ночи? Думаю, вам охотно бы предоставили ночлег в деревушке неподалеку. Если дело столь серьезно, не могли бы ввести в меня в курс дела?
  Раз уж ты знаешь, кто я такой.

+1


Вы здесь » Договор » Архив » 4 февраля 1835 года. Пригород Хайльберга.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC